ГЭС - конфликт - мнение
Похоже, пора разгребать завалы после аварии на Саяно-Шушенской ГЭС.

ВВЕДЕНИЕ

В воскресенье и понедельник был в коммандировке на Саяно-Шушенской ГЭС. Когда оттуда уехала Москва, на электростанции по очереди бывали корреспонденты Интерфакса из разных городов Сибири. В конце прошлой недели дошла очередь до меня.

Одним из первых материалов была информация с награждения семерых сотрудников ГЭС, которые перекрыли водоводы и открыли водосброс в первый же час после аварии, и последовавшего за этим брифинга. В открытом доступе можно найти обобщение с этого мероприятия под названием "Могло быть хуже".

Спустя 3,5 часа мне позвонила пресс-секретарь "РусГидро" Елена Вишнякова и сообщила, что я якобы допустил ужасную ошибку, которую тут же подхватили и растиражировали жёлтые интернет-издания.

Речь шла о:
1) неверно указанной должности Валерия Кяри - он был назван "директором филиала ГЭС", а на самом деле он "директор ГЭС";
2) неверном термине "емкость водохранилища", в то время как речь шла о "резервной емкости водохранилища".

Надо сказать, что мы всё же дали исправление по просьбе пресс-службы, и вот в открытом доступе вы видите исправленный текст.

Позже - я на несколько раз проверил по диктофонной записи - выяснилось, что в исходной новости было написано ровно так, как это прозвучало на пресс-конференции. То есть по сути косячнула пресс-служба, не выловив оговорок ньюсмейкеров и не сообщив об этом сразу по окончании мероприятия.

Тем не менее, даже после исправления пресс-служба продолжала и усилила давление на меня. Некоторые её сотрудники даже недоумевали - неужели меня не учили уточнять должности у пресс-службы? Ха! (подробнее см. ниже)

В общем, дело дошло до того, что мне предложили покинуть станцию, прислав за мной машину ровно за 1 час до того, как я сам планировал оттуда уехать, ибо командировка заканчивалась.

После этого в блогах (ссылки см. ниже) появились сообщения о больших ошибках корреспондента Интерфакса, который, негодяй какой, ни в чём не разобрался.

Чуть позже агентство вынуждено было опубликовать на сайте ответную заметку.

Итак. В этой истории есть два аспекта. Первый - это неадекватная работа пресс-службы - с таким я сталкиваюсь в первый раз. Второй аспект - это давнее "соперничество" блоггеров и СМИ.

АСПЕКТ ПЕРВЫЙ

В ходе упомянутой пресс-конференции я подошёл к пресс-секретарю Саяно-Шушенской ГЭС Алексею Дубовцу и спросил, указав на Кяри - кто это? (Это, кстати, к теме про "не учили уточнять должности у пресс-службы".) На что Дубовец честно ответил: "не знаю" (есть на диктофоне).

Когда готовил новость, сверил по диктофону. Представляя Кяри, и.о. председателя правления "РусГидро" Василий Зубакин сказал дословно: "Я предоставляю слово руководителю Саяно-Шушенской ГЭС, руководителю филиала Саяно-Шушенской ГЭС Валерию Анатольевичу Кяри". Надо сказать, насчёт окончания во втором упомянании "Саяно-Шушенской" можно спорить - из-за проглоченного окончания кто что хочет, тот то услышит "-ой" или "-ая". Учитывая, что я, да и другие журналисты, знали, что директор ГЭС - Николай Неволько, в первой версии сообщения и вышло "сообщил в воскресенье на брифинге директор филиала Саяно-Шушенской ГЭС Валерий Кяри".

Позже, уже после того как пресс-служба вменила этот "косяк" мне, я обратил внимание на объявление на проходной - то ли приказ, то ли распоряжение, подписанное Кяри и датированное 27 августа. То есть, на 30-е число Кяри руководил ГЭС как минимум четвёртый день. А пресс-секретарь ГЭС, как получается, об этом даже не знал. В Томске за такое "полетела" бы пресс-служба. Здесь же "виноватым" оказался корреспондент Интерфакса.

РИА Новости спустя полчаса тоже выпустили новость про предотвращение большой катастрофы, но ссылку давали только на Зубакина. Он тоже говорил на эту тему, так что ничего особенного в этом нет.

Про второй "косяк" ситуация схожая. Вот фрагмент расшифровки:

ЖУРНАЛИСТ (не я): Можно сказать, чем конкретно опасен перелив воды через плотину, просто чтоб зрителям было понятно?

ДРУГОЙ ЖУРНАЛИСТ (тоже не я): Насколько была вероятность, действительно, сколько...

ЗУБАКИН: Нет, на сколько времени в этом случае у нас хватало ёмкости?

КЯРИ: Ну, дня на два.

ЖУРНАЛИСТ: То есть если бы произошёл этот перелив, что произошло бы?

КЯРИ: Еще большая катастрофа.

Здесь я прошу заметить, вопрос был "на сколько хватало ёмкости", и ответ "дня на два". Как понимаете, ни о какой "резервной ёмкости" речи не шло. Тем не менее, корреспондент Интерфакса и здесь оказался "виноватым", что не стал перепроверять слова специалистов.

Да, это не шутка, сотрудники пресс-службы мне вменяли в вину, что я не гидроэнергетик.

Давить, упрекать и гнобить меня продолжали до самого позднего вечера, правда, с отдельными сотрудниками пресс-службы мы расставались практически друзьями, болтая о том, о сём.

На утро меня один из них, Валерий Блинов, обещал забрать из Саяногорска (где я остановился, 40 км от станции). Но в назначенный час, когда я вышел на остановку и позвонил ему, Валерий сказал что он уже на ГЭС, его вызвали в 7 часов. В принципе, такое бывает, но это было символичное начало дня.

Начало работы журналистов пресс-служба назначила на 11 часов. Но по факту на станцию все вошли в 11:45. Всё тянулось. Откуда-то краем уха услышал новые данные о численности занятых на аварийно-восстановительных работах - 1 тыс. 700 человек. До этого говорили о 1 тыс. 300. В принципе, это могло быть новостью. Я подошёл к сотруднице пресс-службы Любови Борщевской, которая минувшим вечером помогала мне уехать в Саяногорск, а на утро была, мягко говоря, "холодна". "Если я скажу, вы же тут же на меня сошлётесь, а я точно не знаю" - "Я сейчас не за официальным комментарием обратился, а просто чтобы понять - действительно ли так и есть ли тут о чем писать" - "Есть пресс-секретарь - Елена Вишнякова - у нее все данные".

Эту фразу, про пресс-секретаря Елену Вишнякову и что у неё все данные, я в последующие пару часов слышал не раз. Несмотря на то, что она была в соседнем кабинете и частенько выбегала в пресс-центр, ответить хотя бы на один вопрос Интерфакса она не могла. Ни разу.

Новостной поток стоял, начался обед, но когда я на него не пошёл (смысл? Через полтора часа всё равно сваливать), Вишнякова очень удивилась.

Время поджимало, я рассказал о ситуации главреду "Интерфакса-Сибирь". Она удивилась, потому что думала о Вишняковой что-то хорошее и позвонила ей. В ответ пресс-секретарша с зашкаливающим ЧСВ отчитала главреда так, будто бы она ей в три часа ночи позвонила с известным вопросом про библиотеку.

Тут же выяснилось, что, оказывается, ни на один вопрос пресс-служба не может ответить, потому что это всё - не её ведение, а ведение кого угодно - Минэнерго, СКП или МЧС, но не "РусГидро". (Представитель временного пресс-центра Минэнерго, кстати, тоже не смог ответить; на кого-либо из СКП или МЧС на станции выйти было категорически нельзя). Хотя в прошедшие дни вся аналогичная информация шла именно от "РусГидро".

После окончания разговора с региональным главредом адекватность пресс-службы "РусГидро" упала до нуля, а в последующие несколько минут достигла отрицательных значений.

Вишнякова позвонила московским профильным главредам и, с её слов, договорилась, что я больше на станции не работаю. "Вы меня выставляете?" - "Нет" - "Тогда я поработаю ещё часок" - "Боюсь, что это невозможно".

Ну, есть тут адекватность?

Через несколько минут "машина ждёт", и меня довезли... аж до автобусной остановки. Ну да, спасибо хоть довезли.

Собственно, вот такая история. Дальше - размышления.

Я не могу понять истинных причин конфликта. Всё же, если это паталогическая неадекватность - это одно. Но есть гипотезы, что за этим конфликтом стоит что-то более принципиальное. Что - я пока могу только гадать и судить по косвенным фактам, но оглашать версии, вы уж позвольте, я не буду. Это из той же оперы, что сейчас я бы назвал версии аварии на ГЭС.

АСПЕКТ ВТОРОЙ

Так или иначе, пресс-служба создала в пуле мнение, что "Интерфакс пишет какую-то фигню". Ну, по идее, мне конечно же, следовало хотя бы попытаться донести до коллег свою точку зрения, но я занимался работой и... борьбой с пресс-службой, да.

Пресс-служба похоже забыла свою основную функцию - помогать работе журналистов. И целиком ударилась в пиар. Ну, да, пиар против Интерфакса удался на славу. Большое достижение, ага.

Когда я приехал в Томск, меня настигла весть про пост в блоге Рустема Адагамова, также известного под ником drugoi. Судя по всему, он поддался на это сформированное мнение, потому что скандачка обвинять его в участии в этом деле не хочется. Он пишет, что информация Интерфакса не точна - "Те восемь человек, которые перекрыли воду, спасли станцию не от "перелива воды", а от того, чтобы падающая по водоводам вода не наделала куда больших бед в машинном зале". И тут же приводит ссылку на упомянутый материал "Могло быть хуже", в котором - внимание! - ровно об этом и написано.

Блог "Другого" в топах Рунета, поэтому неудивительно, что эту тему подхватывают другие. Вот например, некий Максим Пшеничников тоже не уверен, что "корреспондент Интерфакса не в теме". Можно подумать, я сам эти два дня придумал. Народ, который так активно поминает меня недобрым словом, вы исходник, который критикуете, читали вообще?

Там что, нет ссылок? Там не указано, кто об этом сказал? Или там какие-то журналистские выводы даются?

По-моему, это уже народная забава - танец на костях.

Порадовало, что некоторые всё же посмотрели источник. Например, некий Виктор Саксон пишет: "Мне тоже, если честно, непонятно, что такого некорректного сообщил "Интерфакс" в своей заметке про угрозу перелива воды через плотину".

Интерфакс в своей эмоциональной заметке на сайте указывает как раз на второй аспект конфликта - Агадамов фактически ставит под сомнение достоверность сообщения Интерфакса (я опять же напомню, что все цитаты у меня есть на диктофоне), хотя стоит ли доверять ему самому? То, что пишет он - это его мнение, его видение, его ощущение. Оно может отличаться от видения, например, моего. В чём-то может совпадать. Но ведь здесь мы говорим не об ощущениях, а о фактах. Информагентство не даёт своих версий, не делает своих выводов. Информагентство передает, кто и что сказал, в том числе про версии и выводы. За достоверность цитат агентство и журналист ручаются. За сказанные слова пусть отвечают те, кто их говорит на соответствующих мероприятиях. Агадамов же смешал эти вещи, в итоге, и сам сел в лужу.

Как бы то ни было, и как бы дальше ни развивалась ситуация, или она на том и заглохнет - осадок остался. И это самое неприятное. Как говорится, "то ли он украл, то ли у него украли..."

З.Ы. Кто дочитал - молодец, тому и фотки ;-)